К полудню подоспело нежданное спасение.
— Здравствуйте, мисс Биглоу! — произнёс кто-то совсем рядом.
На садовой дорожке стояли двое. Один из незнакомцев помахал шляпой в знак приветствия. Чуть поодаль за ними появился Джимс.
Чарити в ответ только отмахнулась:
— Подите прочь, мистер Джадсон Холмс! У меня нет ни минуты для вас. Я занята работой.
— Но помилуйте, Чарити! — возразил тот с упреком. — Я прибыл из самого Нью-Йорка, чтобы только повидать вас.
Таких рыжих волос, как у этого человека, Вэл в жизни не видел. На добродушном лице сияла приветливая улыбка.
— Убирайтесь!
— Нетушки! — возразил посетитель, решительно замотав головой. — Я буду стоять здесь до тех пор, пока вы не уделите мне хотя бы минуту внимания, бросив это ваше занятие.
Чарити со вздохом отложила кисть:
— Видимо, придётся смириться с вашим присутствием.
Джимс, до этого момента молча глядевший на работу Чарити, спросил:
— Мисс Чарити, а почему эти двое так долго не шевелятся? Ни мисс Риканда, ни мистер Вэл.
— Они разыгрывают иллюстрацию к роману, — ответила Чарити. — Действие происходит сто лет назад на Гаити.
— А, ясно, — Джимс кивнул и внезапно улыбнулся. — Это когда чёрные воевали с французами. Я читал книжку про те события. Она написана от руки, не буквами. Пьер Арман научил меня читать по ней.
Теперь заговорил дотоле молчавший спутник Джадсона Холмса:
— Мыслимо ли это? Книга, написанная от руки! Может быть, вы, молодой человек, читали чей-то дневник?
Вытирая руки холщовой салфеткой, Чарити ответила:
— Вполне возможно. Нью-Орлеан служил пристанищем очень многих беглых преступников, каторжников, пиратов, бунтовщиков. Здесь жили и французы, уехавшие с Гаити во время восстания чернокожих рабов. Так что всё возможно.
— Я должен взглянуть на эту книгу, — ещё более оживился спутник Холмса. — Вы, молодой человек, не сможете сегодня доставить её мне? Кстати, как вас зовут?
— Книги вам не видать, — насупился Джимс. — Она моя и нечего вам пялить глаза на чужие вещи. Я не принесу мою книгу.
С этим заявлением он повернулся и исчез в зарослях.
— Но подождите же, — попытался крикнуть ему вдогонку спутник Холмса. — Куда же вы! Ведь этот документ не имеет цены!
Джадсон Холмс рассмеялся:
— Крейтон, поберегите свои охотничьи повадки до другого раза. При работе с жителями болот разговоры о ценности литературного документа бесполезны. Лучше давайте посмотрим, что за картину творит Чарити.
— Я не просила вас о такой чести, — рассердилась Чарити.
— Да, но ведь это я заказал вам работу! — возразил Холмс. — А Крейтон не просто человек приятной наружности. Он, если хотите знать, представляет редкий вид. Он — издательский агент. А издатели, если помните, порой нуждаются в хороших художниках–иллюстраторах. Так что постарайтесь произвести на Крейтона неизгладимое впечатление. И чем скорее, тем лучше.
Заглянув через плечо Чарити, Холмс воскликнул:
— Да, эта сцена вам удалась.
Крейтон, всё ещё горестно смотревший вслед исчезнувшему Джимсу, тоже обратил взгляд на незаконченное произведение и внезапно деловито и осведомлённо выпалил:
— Это сцена из романа «Барабаны судьбы», не так ли?
— Да, так.
— Рисунок вполне годится для того, чтоб поместить его на обложку. Надо будет сказать об этом мистеру Ричардсу.
— Крейтон помотал головой в сторону Рики и Вэла. — А где вы взяли таких замечательных натурщиков? Прекрасные типажи!
— О, простите! Я забыла познакомить вас. Мисс Рэйлстоун, позвольте представить вам мистера Крейтона и мистера Холмса. Они оба из Нью–Йорка. А это, — Чарити улыбнулась Вэлу, — мистер Вэлериус Рэйлстоун, брат владельца плантации. Насколько я помню, семья Рэйлсто–унов живёт в этом доме двести пятьдесят лет.
Манеры Крейтона лишь немного приобрели почтительную окраску, когда он пожал руку, поданную Рики.
— Я знал, что у профессионалов-натурщиков не бывает такого взгляда, — зачем-то сообщил он.
Холмс раскланялся и разочарованно спросил у Чарити:
— Так это не ваш дом?
— Помилуйте! — засмеялась она. — Я только снимаю здесь помещение для работы. Пиратское Логово является собственностью Рэйлстоунов.
— Пиратское Логово? Какое выразительное название! — не менее выразительно улыбнулся Холмс.
— Самый первый хозяин поместья собирался назвать усадьбу «Королевским наделом», — пояснил Вэл. — Потому что эта земля была пожалована ему королём в награду за услуги. Но выстроив дом, наш предок стал пиратом и злые языки окрестили усадьбу Пиратским Логовом. А хозяин усадьбы не возражал. И наверное, правильно делал, потому что многие его потомки тоже были пиратами.
Рики внесла свою лепту в изложение семейной хроники:
— У нас даже есть привидение предка-пирата.
Холмс принялся обмахивать лицо шляпой:
— Так-так. Я вижу, романтика неистребима. Да, Чарити, мы остаёмся. Я имею в виду, мы остаёмся в городе.
Чарити недовольно округлила глаза, словно пребывание двух литературных специалистов в Нью-Орлеане как-то нарушало её планы:
— Зачем вам это?
— Дело в том, что Крейтон разыскивает автора одной уникальной повести. Он надеется найти писателя, который создаст новых «Унесённых ветром», а то и что-нибудь получше. Ну а я… Я просто отдохну в благоприятном для моего здоровья климате.
— Посмотрим, — сказала Чарити невпопад.
Глава 10
В болото!
Несмотря на горячее желание Чарити удалить Холмса и Крейтона с глаз долой, они оба остались в Нью-Орлеане и вновь объявились в Пиратском Логове уже на следующий день. Мистер Крейтон мотивировал своё появление необходимостью связаться с Джимсом, чтобы убедить последнего не прятать литературные сокровища. К тому же одно утро Крейтон провёл у Рэйлстоунов, разбирая многочисленные бумаги, которые Вэл и Рики нашли вместе с вещами в потайной кладовой. У Рики сложилось мнение, что профессия литературного агента весьма похожа на профессию скупщика-антиквара.
Холмс, по крайней мере с виду, занимался тем, что мешал коллеге работать. Он то слонялся по галерее, устроенной Чарити на балконе, то сидел на берегу речки, бросая камешки в воду. На недоумённые взгляды он прямо говорил, что сейчас у него каникулы и он проводит их наилучшим образом за последние пять лет. Именно поэтому, говорил Холмс, он и старается выжать из этих дней максимум удовольствия.
Он и Крейтон украшали семейные посиделки Рэйлстоунов у камина по вечерам. Крейтон умел рассказывать истории про самые потаённые уголки земли с таким же мастерством, как и Руперт. Через несколько дней слушатели крейтоновских романтических баллад уверились, что даже горный Тибет — вполне благоустроенное и уютное местечко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
